Настоящая первая внутри-континентальная станция — Пионерская.

Только в мае 1956 г. была создана настоящая первая внутри-континентальная станция — Пионерская. Эта станция, расположенная на высоте более 2700 м над уровнем моря, на расстоянии почти 400 км к югу от Мирного, работала в течение трех лет. На следующий год американцы открыли свою станцию на Южном полюсе (Амундсен-Скотт). Вслед за Пионерской советскими антарктическими экспедициями были открыты еще пять внутриконти-нентальных станций в самых суровых районах Антарктического материка. Одна из них, станция Восток, расположенная в районе геомагнитного полюса и полюса холода, работает и в настоящее время.

Названия научных антарктических станций можно разделить на несколько категорий: в честь выдающихся исследователей Антарктики, политических и государственных деятелей, крупных ученых, в честь экспедиционных кораблей, по названиям тех географических объектов, на которых станция расположена, другие названия, не связанные с исследованием Антарктики.

Значительная часть станций была названа в честь исследователей Южной полярной области.

Станция, названная в честь начальника Первой русской антарктической экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузена (1779—1852), открыта в 1968 г. 13-й Советской антарктической экспедицией на острове Кинг-Джордж (Ватерлоо), который входит в группу Южных Шетландских островов. Первый зимовочный коллектив на этой станции возглавил А. Б. Будрецкий.

В честь второго руководителя Первой русской антарктической экспедиции, командира шлюпа „Мирный", была названа станция Лазарев, построенная в марте 1959 г. на шельфовом леднике, также названном в честь М. П. Лазарева (1788—1851). Первую зимовку на этой станции возглавил ленинградский географ, сотрудник ААНИИ Ю. А. Кручинин. Станция действовала всего два года. Из-за угрозы разрушения края шельфового ледника она была закрыта в начале 1961 г. Научные наблюдения в этом районе были продолжены на станции Новолазаревская, построенной в начале 1961 г. на свободном от льда грунте оазиса Ширмахера в 80 км к югу от станции Лазарев. Опасения относительно скорого разрушения края шельфового ледника не оправдались. Даже в начале